Манифест Palantir о «новой эре сдерживания» на базе ИИ вызвал волну критики в США и Европе

Американская компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и иммиграционных служб США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором излагает свое видение «новой эры сдерживания», основанной на технологиях искусственного интеллекта.

Документ был опубликован 18 апреля в аккаунте компании в соцсети X как краткое изложение книги гендиректора и сооснователя Palantir Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной им совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна заложить теоретическую основу для деятельности компании.

В манифесте утверждается, что инженерная элита Кремниевой долины находится в «моральном долгу» перед государством и обязана участвовать в обороне страны. Авторы призывают «восстать против тирании приложений», указывая, что смартфоны изменили жизнь людей, но одновременно сузили представление о технологических возможностях.

Отдельно говорится, что «бесплатной электронной почты недостаточно»: культура и правящий класс, по мнению создателей манифеста, могут быть прощены за свой упадок только в том случае, если они обеспечивают экономический рост и безопасность общества.

Авторы заявляют об ограниченности «мягкой силы» и морализаторской риторики. По их логике, способность демократий побеждать требует «жесткой силы», которая в XXI веке будет строиться именно на программном обеспечении.

Особое внимание уделено военному применению искусственного интеллекта. В документе говорится, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и для каких целей его создаст: противники, как утверждается, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости таких технологий, а просто займутся их разработкой.

В манифесте содержится призыв сделать военную службу всеобщей обязанностью. Авторы предлагают отказаться от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну только при условии, что риски и издержки разделяются всеми гражданами.

Еще один тезис касается поддержки военных: если американским военным требуется более совершенное оружие или программное обеспечение, его, по мнению авторов, необходимо создавать, при этом дискуссии о допустимости военных действий за рубежом не должны мешать «непоколебимой поддержке» тех, кого отправляют в зону риска.

Авторы манифеста критикуют низкий уровень оплаты труда федеральных служащих и выступают против идеализации чиновников как «жрецов». Они призывают более снисходительно относиться к тем, кто занимается публичной политикой, и предупреждают, что отказ от прощения и терпимости к человеческим противоречиям может привести к появлению лидеров, о которых общество пожалеет.

В документе осуждается «психологизация» современной политики, когда люди пытаются найти в ней смысл жизни и самоидентификацию. По мнению авторов, это приводит к разочарованию и отвлекает от реальных задач управления.

Отмечается и склонность общества «торопиться уничтожать противников и злорадствовать». Победа, говорится в манифесте, должна быть поводом для паузы, а не для ликования.

Авторы утверждают, что атомный век сдерживания подходит к концу и его сменяет новая эпоха, основанная на технологиях искусственного интеллекта.

В манифесте говорится, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности сильнее, чем США. При этом признается, что страна далека от совершенства, но, по мнению авторов, именно здесь у людей без наследственных привилегий больше всего возможностей.

Американская мощь, утверждается в документе, обеспечила необычно длительный период без прямого столкновения великих держав. Несколько поколений, по оценке авторов, жили без опыта мировой войны.

При этом послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии называется чрезмерной реакцией, за которую Европа сейчас якобы платит высокую цену. Аналогичная приверженность пацифизму в Японии, по мнению авторов, может изменить баланс сил в Азии.

Отдельный блок манифеста посвящен предпринимательству и технологическому прогрессу. Авторы призывают поддерживать тех, кто пытается создавать новое там, где рыночные механизмы не справляются. При этом приводится пример крупных предпринимателей, над амбициями которых, по их мнению, часто насмехаются, будто бизнесмены должны заниматься исключительно собственным обогащением.

Среди предложений — идея активного участия Кремниевой долины в борьбе с насильственной преступностью. Часть политиков в США, как утверждают авторы, уклоняется от решений, требующих риска, даже если они могли бы спасти жизни.

В документе говорится, что агрессивное вмешательство в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы. Публичная сфера, наполненная поверхностными нападками, по оценке авторов, становится настолько нетерпимой, что во власти остаются «малоэффективные и пустые» фигуры.

Авторы критикуют и чрезмерную осторожность в публичной речи: те, кто старается никогда не сказать ничего «неправильного», часто в итоге не говорят ничего содержательного.

Манифест выступает против того, что описывается как нетерпимость к религиозным убеждениям в определенных кругах элиты. По мнению авторов, это свидетельствует о закрытости их политического проекта, который лишь декларирует интеллектуальную открытость.

Один из самых спорных пунктов касается оценки культур. В документе говорится, что сегодня все культуры объявлены равными, а критика и оценочные суждения фактически табуированы. Это, по мнению авторов, игнорирует тот факт, что одни культуры и субкультуры создавали выдающиеся достижения, тогда как другие оказываются регрессивными и вредными.

Авторы также выступают против «поверхностного и пустого плюрализма». По их мнению, в США и на Западе последние десятилетия избегали четкого определения национальной культуры во имя инклюзивности, однако остается неясным, к чему именно предполагается допускать участие.

Аналитики технологических изданий отмечают, что манифест охватывает широкий круг тем — от призывов к участию Кремниевой долины в обороне США и идеи всеобщей воинской обязанности до утверждений о превосходстве одних культур над другими.

Обозреватели обращают внимание на тот пункт, где утверждается, что представление о равенстве всех культур и запрете на оценочные суждения «игнорирует факт», что одни культурные модели «творили чудеса», а другие оказывались «регрессивными и вредными».

В части, посвященной оружию на базе искусственного интеллекта, компания подчеркивает, что противники не станут вести «показные дебаты» о допустимости разработки критически важных для армии и национальной безопасности технологий и просто сосредоточатся на их создании.

Публикация манифеста вызвала заметный резонанс в технологическом сообществе и медиа. Некоторые издания назвали одним из самых провокационных элементов идею возвращения в США обязательного призыва на военную службу, отмененного со времен войны во Вьетнаме. Другие комментаторы отмечают, что некоторые формулировки манифеста перекликаются с тезисами о «ценности западных культур» и сопровождаются критикой культурной инклюзивности и плюрализма.

Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, описал манифест как пример «технофашизма».

Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о «иерархии культур», указывает, что такое допущение на практике создает негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. Формальные процедуры могут сохраняться, но их демократическая функция, по его мнению, исчезает.

Хиггинс подчеркивает важность того, кто именно формулирует подобные идеи. Он напоминает, что Palantir продает программное обеспечение оборонным и миграционным ведомствам, и делает вывод, что эти 22 пункта не являются «абстрактной философией в вакууме», а отражают публичную идеологию компании, чья выручка связана с продвигаемой ею политической повесткой.

В Великобритании манифест также вызвал критику. Часть политиков выразила сомнения в целесообразности дальнейших госконтрактов с Palantir. Компания ранее получила контракты на сумму более 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения.

Член парламента Мартин Ригли назвал документ, который одобрительно высказывается о государственной слежке за гражданами с помощью ИИ и всеобщей воинской повинности в США, «либо пародией на фильм про киберполицейских, либо тревожной нарциссической тирадой».

Депутат от лейбористов Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, сочла публикацию манифеста «крайне тревожной». По ее словам, компания явно стремится занять центральное место в «технологической революции в сфере обороны». Маскелл заявила, что если Palantir пытается диктовать политический курс и определять направления инвестиций, то это уже не просто ИТ‑подрядчик, а гораздо более влиятельный политический игрок.