Власти переписали около 20 законов за последние пять лет, формируя законодательную среду, облегчающую задачу переизбрания на выборах в Госдуму. Анализ изменений демонстрирует системный характер этих поправок.
Исследователи изучили все изменения с момента предыдущей кампании и пришли к выводу, что поправки в целом закрепляют преимущества действующей власти и уменьшают возможности оппозиции.
Основные выводы сгруппированы в шесть пунктов:
- Ограничение избирательных прав: введены механизмы точечного лишения права быть избранным вне судебной процедуры — через включение в реестры «иностранных агентов» или в непубличные списки, связанные с экстремизмом и терроризмом, что фактически ведёт к поражению в правах оппозиционных политиков.
- Снижение общественного контроля: совместные шаги законодателей и ЦИК ослабили институты контроля за выборами — ликвидированы члены комиссий с правом совещательного голоса, доверенные лица кандидатов ограничены в присутствии на участках, СМИ затруднено направлять журналистов; внедряются непрозрачные формы голосования и подсчёта.
- Электронное голосование (ДЭГ): применение ДЭГ сопровождается обоснованными подозрениями в фальсификациях и создаёт условия для принуждения избирателей; использование этой технологии считают преждевременным для широких кампаний.
- Ограничения фандрайзинга: закон позволяет устанавливать минимальный размер добровольных пожертвований, что затрудняет массовую поддержку кандидатов через небольшие взносы.
- Ужесточение правил агитации: запрещена агитация на заблокированных ресурсах, введены запреты на использование изображений и голосов умерших или вымышленных лиц, что создаёт дополнительные барьеры для кампаний.
- Рост зависимости комиссий от исполнительной власти: расширены полномочия членов избирательных комиссий и требования к предварительной передаче копий агитационных материалов, что увеличивает возможности препятствовать оппозиционной агитации.
В целом законодательство менялось постепенно: основные изменения пришлись на период до 2021 года, а последующие поправки в основном дополняли и усиливали уже сложившиеся тенденции — ограничение прав и снижение прозрачности процедур. Технические улучшения присутствуют, но они не компенсируют системных рисков.
