До войны единственным основанием для включения в реестр было получение иностранного финансирования.
По словам заместителя министра юстиции, в 2025 году только 4% лиц и организаций, внесённых в реестр «иностранных агентов», действительно получали деньги из‑за рубежа.
Остальные 96% получили статус якобы из‑за «иных форм влияния»: по подсчётам правозащитников, это 206 из 215 внесённых в 2025 году.
При этом ведомство отмечает, что доля внесённых из‑за зарубежного финансирования снижается, тогда как темпы пополнения реестра растут — в 2025 году в него вошло на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
С 2022 года Минюст получил право признавать «иностранными агентами» тех, кто якобы находится под «иностранным влиянием». Такая широкая формулировка расширила круг лиц и организаций, которых можно внести в реестр.
Замминистра пояснил, что если бы единственным критерием оставалось зарубежное финансирование, то в реестре было бы около 4% «иноагентов» — сейчас же используются «другие формы», и деньги уже не являются обязательным условием.
Последствия
Статус «иностранного агента» значительно ограничивает права людей и организаций: он часто служит инструментом дискриминации и политического преследования. Правоохранительные органы регулярно возбуждают дела по уголовной статье 330.1 УК РФ и по административной статье 19.34 КоАП за якобы неисполнение обязанностей «иноагента».
