Представители Германии, Франции и Великобритании совместно с украинскими властями разрабатывают предложение о формате мирных переговоров с Россией. Идея базируется на расчёте, что текущее положение на фронте и сопутствующие факторы создают благоприятный момент для дипломатической инициативы.
Почему считают, что шанс есть
Европейские лидеры полагают, что на переговоры могут подтолкнуть стагнация на фронте, растущие российские потери и перерыв в предыдущих дипломатических контактах. Дополнительным фактором называют удары украинских беспилотников по тылам России и сообщения о недовольстве среди некоторых чиновников, отвечающих за финансы.
Окончательное решение о том, вести ли переговоры, остается за украинским руководством: европейские страны заявляют, что не будут принуждать Киев принять неприемлемые для него условия. В ближайшие дни ожидаются консультации между лидерами Великобритании, Германии и Франции по этому вопросу.
Сомнения и препятствия
Остаётся неясным, готов ли российский лидер обсуждать соглашение в формате с участием Европы. Ранее Москва неоднократно обвиняла европейские страны в причастности к ударам по российской территории, а также подчёркивала, что предпочитает роль посредника для США. Кроме того, противники переговоров указывают, что пока не видно реальной готовности к компромиссам со стороны Кремля.
Удар по Краматорску и гуманитарные последствия
3 июня по Краматорску — промышленному городу в Донецкой области, который находится близко к линии фронта — были нанесены авиаудары. По сообщениям, три человека погибли, ещё четверо получили ранения, повреждены многоэтажные дома.
До войны в Краматорске жили более 200 тысяч человек; сейчас в городе осталось примерно четверть довоенного населения, в том числе несколько тысяч детей. Инфраструктура и жилой фонд серьезно пострадали.
Местные службы и гуманитарные организации продолжают доставлять помощь и работать над восстановлением базовых услуг для оставшихся жителей.
Мнения читателей
Читатели из разных регионов делятся переживаниями и впечатлениями от войны. Жительница Калуги пишет, что с начала конфликта жила в постоянном страхе и гневе, но при этом не находит радости в злорадстве других. Она отмечает, что дистанция не делает людей непричастными: тем, кто остался, приходится жить и горевать рядом со своей страной.
«Каждый день молюсь, чтобы это поскорее закончилось», — говорит автор письма. По её словам, продолжать жить и заботиться о близких — единственный способ справляться с ежедневным ужасом.
