Как ЛГБТК+ организации выживают в России после признания движения экстремистским

После судебных решений, штрафов и обысков многие организации перешли в подпольный режим, работают онлайн или помогают людям эвакуацией и кризисной поддержкой. Они сохраняют помощь: медицинские, юридические и психологические услуги, а также культурные встречи в скрытом формате.

Экстренная помощь тем, кто оказался в опасности, и подпольные собрания, сочетающиеся с доступностью для сообщества — так продолжают работать в России ЛГБТК+ организации, не прекратившие деятельность после волны репрессий.

Основатель медиа «Парни+» Евгений Писемский на прайд‑параде в 2024 году

История проекта, ставшего целевой площадкой для сообщества

Портал «Парни+» появился как просветительский проект и со временем стал главным русскоязычным ресурсом для квир‑новостей. Его создатели также работали через некоммерческую организацию, оказывали консультации по ВИЧ и проводили просветительские программы. С усилением политического давления сайт менял форматы, пытался лавировать в нормативном поле и сталкивался с блокировками и штрафами.

Чтобы защитить людей и сохранить работу, организация закрыла некоторые публичные проекты, получила статус «иностранного агента» и затем была вынуждена частично уйти из страны. Несмотря на это, команда продолжает оказывать онлайн‑консультации и поддерживать людей из разных регионов.

80% трансгендерных людей хотят уехать

Проект, специализировавшийся на поддержке транс‑людей, вырос из терапевтической группы и позже превратился в полноценный центр помощи. Он проводил встречи, давал консультации по медицинским вопросам и помогал с эмиграцией.

После усиления репрессий работа центра стала опаснее: многие сотрудники уехали, некоторые проекты пришлось закрыть. Сейчас основной формат — удалённая помощь и кризисное сопровождение. По оценкам представителей сообщества, около 80% трансгендерных людей в России рассматривают эмиграцию как путь к безопасности.

МКЦ: офлайн в подполье и скрытые фестивали

Московский комьюнити‑центр сначала был публичным пространством — кафе и коворкингом, где люди могли чувствовать себя в безопасности, общаться и посещать мероприятия. Один из проектов центра — квир‑фестиваль OpenArt — проводился тайно и собирал большую аудиторию.

После признания «движения» экстремистским центр перешёл на подпольный режим: приоритет — экстренная помощь, эвакуация, приюты и поддержка тех, кому угрожает опасность. Офлайновые встречи продолжаются, но в изменённом, мобильном формате.

Правозащитная работа и документирование нарушений

Одна из долгоживущих правозащитных организаций создала архив свидетельств дискриминации: жалобы на неправомерные действия со стороны правоохранительных органов, трудовую и бытовую дискриминацию, проблемы в медицине и образовании.

Организация получила статус «иностранного агента» и затем перешла на полностью дистанционный режим работы. Она выстраивала анонимные протоколы хранения данных и безопасные механизмы связи с бенефициарами, чтобы минимизировать риски для людей, получающих помощь.

Исследования, собранные правозащитниками, показывают, что в последние годы случаи преследований стали шире: обвинения в «пропаганде» или «экстремизме» нередко выдвигаются против людей и организаций лишь за личные фотографии, блоги о семейной жизни или частные встречи.

Выводы

Несмотря на давление, многие инициативы в сообществе продолжают работать: оказывают медицинскую и юридическую поддержку, организуют безопасные встречи и помогают с эмиграцией. Форматы деятельности изменились — теперь это прежде всего удалённая работа, мобильные офлайн‑мероприятия и системы экстренной помощи.